Метод разработан А. Р. Лурия для исследования опосредованного запоминания. С помощью этого метода можно исследовать объем опосредованной памяти, получить важные данные для исследования мышления (характера ассоциаций).
Больному предлагают запомнить 15-20 слов или словосочетаний. Среди них есть конкретные понятия: вкусный ужин, тяжелая работа, голодный ребенок, хромая учительница, девочка под дождем и т.п. - и более отвлеченные: развитие, сомнение, справедливость и т. п. В зависимости от состояния мышления больного ему предлагаются преимущественно более конкретные или более абстрактные выражения для запоминания. Есть ряд выражений, который обязательно предлагается запомнить при необходимости отдифференцировать шизофренический процесс.
Примерный список слов для запоминания:
- Веселый праздник
- Разлука
- Тяжелая работа
- Ядовитый вопрос
- Вкусный ужин
- Справедливость
- Богатство
- Счастье
- Дружба
- Теплый ветер
- Болезнь
- Печаль
- Развитие
- Надежда
- Смелый поступок
- Голодный ребенок
- Сомнение
- Обман
- Темная ночь
- Хромая учительница
При проведении методики очень важно с самого начала дать больному правильную инструкцию. Перед началом можно спросить, ведет ли он записные книжки, конспекты, как они помогают запоминать, учиться.
Затем больному говорят следующее: «Сейчас я буду называть слова и целые выражения, которые вы должны как следует запомнить, потому что вспоминать вы их будете не сразу, а через час, после того как выполним другие задания. Слов будет много, скажу вам их всего один раз, поэтому старайтесь быть как можно внимательнее. Для того чтобы вам было легче вспоминать, можно к каждому слову нарисовать что-либо такое, что поможет вам вспомнить заданное слово. Качество рисунка роли не играет, можно рисовать как угодно и что угодно, вы рисуете для себя. Не советую вам ничего писать (ни слова, ни буквы), как правило, это не помогает запоминанию».
Убедившись, что больной вполне понял инструкцию и справляется с заданием, можно продолжать эксперимент, тщательно протоколируя все высказывания больного. Обязательно надо просить больного объяснить, что он рисует и как этот рисунок напомнит ему слово. Совершенно необходимо отмечать, при работе с каким именно понятием приходилось оказывать помощь больному. После того как больной запомнил 15-20 слов, лист с рисунками откладывается в сторону и лишь в конце исследования (через час) больному предлагается с помощью этих рисунков вспомнить слова.
Обработка и анализ полученных данных. Для анализа продуктивности опосредованного запоминания подсчитывается количество слов, которые больные вспомнили через час. При сохранной памяти объем опосредованного воспроизведения не меньше 80 %.
Продуктивно сопоставление объема опосредованного и механического заучивания. В норме количество слов, заученных при помощи пиктограмм, превышает количество слов, заученных непосредственно.
Особый интерес для анализа состояния мышления представляют рисунки и объяснения больных. Прежде чем перейти к анализу самих ассоциаций, необходимо выяснить, доступна ли больному обобщенная символизация слова, т. е. может ли он подобрать такой знак, который легко нарисовать и который поможет вспомнить заданное слово. [NEXT_PAGE]
Человек с нормальным развитием мышления уже в 12-летнем возрасте (с образованием 4-5 классов) может подобрать соответствующий образ: для слов «темная ночь» -темное окно, звезды на темном небе; для слова «разлука» -поезд, корабль, письмо и т. п.
Особенно важно установить адекватность ассоциаций и их разнообразие. Человек с нормально развитым мышлением, как правило, подбирает для запоминания образы, четко отражающие содержание понятий, потому что только в этом случае рисунки выполняют свою функцию: помочь при воспроизведении. Какой бы абстрактный образ ни подобрал здоровый человек (знак вопроса к слову «сомнение»; линия, которая идет вверх, спираль к слову «развитие»; знак равенства к слову «справедливость» и т. п.), в самом рисунке или в объяснении к нему прослеживается связь с конкретным содержанием (предмета или явления), которое надо запомнить. Образы, которые человек со здоровым мышлением использует для запоминания, бывают очень разнообразными. В одной и той же пиктограмме человек может нарисовать шарик и цветы для слова «веселый праздник», тарелку - к словам «вкусный ужин», человека, копающего яму - к словам «тяжелая работа», знак вопроса - к слову «сомнение», глаза со слезами - к слову «печаль».
Анализ рисунков и высказываний больного проводится и по критерию степени обобщенности опосредующего образа. При этом различают конкретно-ситуационные и абстрактные образы.
Конкретно-ситуационными Б. В. Зейгарник предлагает называть такие рисунки, в которых больной старается изобразить какую-либо конкретную ситуацию, непосредственно связанную с запоминаемым словом. «Вкусный ужин» - это сидящие за столом люди с улыбающимися лицами, стол уставлен вкусной едой; «дружба» - мальчик и девочка идут гулять, взявшись за руки, - они дружат; «тяжелая работа» - человек копает яму, выкопал глубоко, рядом высокая куча земли, с человека капает пот, ему очень тяжело; «сомнение» - сидит человек, руку приставил ко лбу, он сомневается.
Абстрактным, отвлеченным образом мы будем называть такие рисунки, в которых испытуемый, оттормаживая многие конкретные признаки понятия, выбирает такой, который выражает важный, существенный признак понятия и удобен для рисования. Например: «тяжелая работа» - молоток, лопата; «сомнение» - знак вопроса; «развитие» - стрелка вверх, диаграмма, спираль и т. п. На выбор рисунка для запоминания оказывает влияние и личностный фактор (личностная окраска образов). В норме такие образы встречаются в пиктограммах. Запоминая слова «вкусный ужин», кто-то нарисует курицу или яблоко, чашку с кофе или стакан кефира. Для слова «богатство», кто-то предлагает нарисовать деньги, кто-то - книги, кто-то - машину и т. п. Часто при этом добавляют, что «я на ужин стараюсь поменьше есть»; или: «я, не как другие, - от кофе лучше сплю»; или: «для меня богатство - это книги, всегда мечтал иметь их много-много».
Итак, в норме рисунки и объяснения к ним будут адекватны, разнообразны, степень обобщения окажется достаточно высокой. Часть образов может отражать личностные особенности, профессию испытуемого.
Для больного со сниженным уровнем обобщения (конкретностью мышления) задание оказывается очень трудным.
При легкой степени умственной недостаточности больные могут подобрать отвлеченные образы для более конкретных понятий («тяжелая работа» - молот и наковальня), но более отвлеченные понятия ими так и не опосредуются.
После длительных размышлений они рисуют развернутую ситуацию, связанную с запоминаемым словом (для слов «темная ночь» - дом, видна комната, в которой погашен свет и вся семья лежит в своих кроватях и спит), для более отвлеченных понятий (сомнение, развитие и т. п.) ничего придумать не могут. С подобными затруднениями сталкиваются больные олигофренией, эпилепсией, некоторые больные с поражением сосудов головного мозга, отдаленными последствиями черепно-мозговых травм, а также перенесшие длительную интоксикацию.
Конкретно-ситуационные опосредующие образы чаще всего встречаются у больных с органическими заболеваниями как отражение снижения уровня обобщения, конкретизации его. Если здоровый человек использует для запоминания 2-5 таких образов (на 15-20 слов), то количество у больных с органическими заболеваниями оказывается гораздо большим (10-12).
Необходимо отметить и другой вид затруднений, связанных с изменением динамики познавательной деятельности. Так, больные эпилепсией, склонные к инертности, обстоятельности, справившись с задачей обобщения, никак не могут выбрать один наиболее удобный для них образ для запоминания, не могут оттормозить всех конкретных связей заданного слова. Например, начав рисовать к слову «развитие» зернышко, они подробно рисуют целую серию этапов (7-8) этого развития от зернышка до ягод; запоминая слова «веселый праздник», больной рисует стол, подробно вырисовывает нарядную скатерть, посуду, людей, которые сидят вокруг стола в праздничной одежде, календарь на стене, цветы на окне. Все рисунки отделываются очень тщательно, медленно. Больной возвращается и дорисовывает прежние рисунки, когда экспериментатор уже перешел к работе со следующим понятием. Такие возвраты, трудности перехода от одного задания к другому свидетельствуют об инертности познавательной деятельности и поэтому должны тщательно протоколироваться. При различных органических поражениях головного мозга, приводящих к конкретизации мышления, затрудняющих его динамику (инертность), в «Пиктограмме» больные пользуются однообразными рисунками. Так, больной к словам «веселый праздник» изображает человека, который веселится; затем рисует спящего человека к словам «темная ночь» и к словам «тяжелая работа» - человека, с которого капает пот: он несет груз. Или же больная для запоминания слова «болезнь» рисует себя в шапке («у меня болит голова, но, когда я в шапке, мне легче»). К слову «печаль» опять рисует себя в шапке («я печалюсь, что болею»). К словам «вкусный ужин» рисует себя в шапке за столом («иногда утром я хожу без шапки, так как голова не болит, но к вечеру обязательно разболится, и я ужинаю в шапке»).
У больных с искажением процесса обобщения (при шизофрении) отмечается иное однообразие (пиктограмма представляет собой галочки, точки, линии: «дружба» - две вертикальные параллели; «болезнь» - две горизонтальные параллели; «справедливость» - прямая черта).
Преобладающие в пиктограммах больных шизофренией псевдоабстрактные, выхолощенные образы следует отличать от абстрактных рисунков в норме. В псевдоабстрактных образах фактически утрачивается связь между опосредующим образом и содержанием заданного понятия. «Суждения отражают случайную сторону явлений, а не существенные отношения между предметами... При решении экспериментальных задач актуализируются случайные ассоциации, оторванные от конкретного опыта больного. Связи, которыми оперируют больные, не отражают ни содержания явлений, ни смысловых отношений между ними» (Зейгарник, 1976). Больные этой группы относятся к заданию, как к чему-то очень легкому, они могут образовать любую связь безотносительно к содержанию поставленной перед ними задачи.
Условность рисунка становится столь широкой и беспредметной, что не отражает реального содержания слова, которое больной запоминает.
С.В. Лонгинова отмечает, что условность рисунков доходит до абсурда, в связи с чем в них уже не содержится ничего от заданного понятия, поэтому они не могут служить средством для запоминания. Например, запоминая слово «сомнение», больная рисует угол и волнистую линию; для слов «хромая учительница» - четырехугольник.
Кроме бессодержательных, псевдоабстрактных образов в пиктограммах больных часто встречаются образы, связанные с заданным понятием случайным, второстепенным, малозначимым признаком. Например: «сомнение» - больная рисует лист дерева, объясняет: «Лист летит с дерева сам»; для запоминания слова «развитие» больная изображает веревку, которая на конце развивается. Для запоминания слов «смелый поступок» больная рисует след от ноги. Объясняет так: «Это стопа, в слове поступок тоже есть «стоп».
При пограничных заболеваниях в пиктограммах больных преобладают личностные образы. Важно, что при различных пограничных заболеваниях и эгоцентризм также будет различным. Так, при реактивных состояниях больные связывают слова для запоминания с травмирующей ситуацией, например, «печаль»: гроб - «Мужа похоронила, он у меня на руках умер, не успела даже «скорую помощь» вызвать». «Веселый праздник»: «Это я плачу - сына убили как раз на праздник, все веселятся, а мне еще хуже, хожу и плачу». «Тяжелая работа» - рубашка: «Это моя работа, к вечеру очень устаю».
При психопатиях преобладает оценочный эгоцентризм. Больной отказывается запоминать слова «хромая учительница», так как он слишком уважает педагогов.
Если больные с истерией сами охотно рассказывают о своих переживаниях, хотя бы отдаленно связанных с заданным понятием, то при психастении приходится активно спрашивать у больного объяснения. Запоминая слово «сомнение», больная рисует прямоугольник, после вопроса, как он поможет ей вспомнить слово, объясняет: «Нарисовала путевку, я сейчас решаю: ехать мне после больницы в санаторий или нет».
Итак, «Пиктограмма» дает большие возможности для исследования патологии познавательной деятельности.
Под редакцией профессора М. В. Коркиной.
